📝 Как я начал видеть конструкции во французском и при чем здесь русский


Я не один раз упоминал о том, что именно изучение французского помогло мне замечать конструкции и другие языковые нюансы не только в нем. В дальнейшем это помогло и с английским выйти на другой уровень.

Недавно, разбирая свои карточки Анки для французских конструкций, я призадумался, а почему именно французский помог мне тогда?

Что в нем особенного?

Если ваш родной язык русский, то французский может ощущаться “ближе”, чем кажется. Конечно не из-за простоты грамматики, а из-за схожих механизмов выражения оттенков речи.

В силу исторических обстоятельств, русский язык довольно-таки продолжительное время был тесно связан с французским. Очень точно это отражено в “Война и Мир”, когда дворяне и представители высшего общества не говорили на, казалось бы, родном русском, но прекрасно изъяснялись на французском.

К слову, Крылов для своих басен во многом опирался на Лафонтена, но не переводил его напрямую, а перерабатывал сюжеты и адаптировал их под русский контекст.

Кто такой Лафонтен? Писатель 17 века, среди прочего писал басни, которые были широко распространены во французском обществе и позже оказали влияние на русскую литературу.

В том числе из-за этого исторического влияния в русском действительно наблюдается следующее.

Есть заметное количество выражений, которые частично совпадают по структуре или логике с французскими.

Довольно естественно передаются частицы, усиления и разговорные оттенки, которые во французском тоже выражаются явно.

Самые сочные примеры, которые первыми приходят на ум и были для меня поворотными:

  • жить же надо - il faut bien vivre
  • лишь бы оно прошло - pourvu que ça passe
  • не ну какой хитрец - Mais quel malin !
  • иди-ка сюда - viens un peu ici
  • ну классно че - Bah c’est bien, quoi !
  • странно однако - C’est étrange, quand même.

На английском такие прямые эквиваленты встречаются реже, и подобные оттенки чаще выражаются иначе, не так очевидно и не так просто замечаются на ранних этапах.

И вот это осознание, что на французском тоже есть частицы и прочие языковые механизмы почти как на русском, открыло “третий глаз” восприятия языка.

Французский перестал быть сухим. Глаза и уши начали чаще замечать эти элементы. А потом иронию и сарказм. А затем и более тонкие оттенки речи. Вот пример, который не такой страшный, как кажется, и отлично передает всю эмоциональность ситуации, которую легко спроецировать на русский:

A: Il est en colère.

B: Ben non mais franchement, il y a de quoi, quand même, quoi, hein !

Раньше, конечно, без ИИ разбирать все это занимало время. Замечать это - еще полбеды, а вот понять, что там накручено - вот это была та еще задача.

Для самых стойких и любопытных.

🥑